Памятники культуры Беломорья

Весьма любопытно, но самое первое «окно в Европу» было не прорублено, а открыто задолго до Петра 1 жителями карельского побережья Белого и Баренцева морей.
Вообще, история Беломорья неразрывно связана с поморами – особым русским субэтносом, и в силу отдалённости от центра страны до сих пор сохранившим особый этнографический облик. Даже сейчас, несмотря на массовые переселения, многочисленные войны и прочие катаклизмы 20 века, поморы умудрились сохранить свой особый быт и говор.
Впервые же люди появились в этих местах как минимум в 4 тысячелетии до нашей эры. По крайней мере, именно этим временем учёные датируют петроглифы, уникальнейшие памятники первобытной культуры (с древнегреческого – резьба на скале: petra – скала, камень, glyphe – резьба), привлекающие из года в год всё большее число туристов.
Петроглифы, как и знаменитые Кижи и Валаам, считаются одними из главных туристских брэндов Карелии, тем более, что открытия новых наскальных изображений продолжается до сих пор.
Главные достоинства петроглифов Карелии – оригинальность, загадочность, разнообразие тематики, стиля, обилие сцен, качество выбивки, хорошая сохранность, исключительно выразительное природное окружение, обилие древних стоянок в непосредственной близости от наскальных памятников культуры.
Памятники культуры Беломорья Наскальные рисунки – это не просто картинки с натуры, это переработанный сознанием человека реальный мир, связанный с культом, системой верований и обрядов, мироощущением людей в целом. Вне всякого сомнения, они занимали важнейшее место в жизни древнего человека. Племена, обитавшие в Беломорье в то время, вероятно, были предками саамов. Этот народ, принадлежащий к финно-угорской языковой группе, живёт сейчас на самом севере Европы, в Лапландии (Норвегия), Швеции, Финляндии и Мурманской области. Сегодня общая численность саамов невелика; их всего несколько десятков тысяч. Но некогда они были гораздо более многочисленны и жили на огромных просторах, вплоть до Ладожского озера на юге Карелии. Позднее саамов вытеснили на север иные – карельские, финские – племена, викинги и новгородцы.
Памятники культуры Карелии – петроглифы могут служить прекрасным материалом для восстановления картины жизни древних обитателей этих мест. Здесь фигурируют и основные объекты промысла – северные олени и лоси, моржи, тюлени, киты, и орудия труда, прежде всего, лодки, гарпуны, луки со стрелами, копья. Изображения лыж и лыжников относятся к числу наиболее древних не только на севере Европы, но и во всём мире. Кстати, норвежские исследователи утверждают, что именно предки саамов первыми из европейцев встали на лыжи!
Своеобразным всеобъемлющим символом мировоззрения древних народов является образ так называемого «Древа жизни» или «Мирового Древа», как олицетворения оси мироздания, связывающего воедино подземный, земной и надземный планы бытия. «Древо жизни» – это символ единой и одухотворённой Природы, неотъемлемой частью которой является и человек. Это своеобразный пароль, особая точка отсчёта, позволяющие прикоснуться к основам древнего миропонимания. Кстати, одним из самых ранних изображений «Мирового Древа» на территории нашей Родины, является один из петроглифов в Карелии, высеченный в Беломорье более восьми тысяч лет назад.
Кто выбил на скалах изображения зверей, людей, неизвестных существ и странных солярных знаков – до сих пор неясно, но интересно, что приезжие из Индии и даже Австралии умудрялись найти в этих памятниках культуры знакомые мотивы. Примерно с 14 века письменные источники фиксируют на западном побережье Белого моря постоянные русские поселения. Именно с побережья реки Выг, на берегах которой ныне стоит город Беломорск, начались пути монахов Савватия, Зосимы и Германа к Соловецким островам. Сёла и городки Беломорья принадлежали знаменитой Марфе Посаднице, а примерно с 16 века эти места становятся ареной кровопролитных битв – в летописях рассказывается о «немцах», приходивших под стены беломорских острогов. Разумеется, это были не выходцы из далёкой Германии, а шведы, во времена Смуты – казаки и поляки, надеявшиеся поживиться в богатых поморских селах. А это действительно были зажиточные края. Поморье никогда не знало крепостного права и татаро-монгольского ига, здешние жители почти не пахали землю, зато были знающими мореходами, оборотистыми купцами и искусными ремесленниками. Достаточно сказать, что паруса на кораблях английского флота, благодаря которому Великобритания и стала «владычицей морей», держались на канатах, сплетённых из пеньки именно здесь. А самым дорогим продуктом была соль «поморочка», вываренная из морской воды и мгновенно раскупавшаяся на всём пространстве от Москвы до Швеции. Поморам не было нужды «рубить окно в Европу» – по сути, эта часть русского народа и была европейцами, порукой чему являлись и многочисленные браки с соседями-скандинавами, прежде всего – норвежцами.
Существовал даже специальный диалект «руссо-ношко», в котором примерно 40% слов были русскими, 40% — норвежскими, остальные были взяты из международной торговой и флотской лексики. Сейчас в Норвегии есть даже музыкальная группа, играющая этно-рок и использующая в своих композициях эту своеобразную лексику. Название группы можно понять без всякого перевода, так как это словосочетание взято прямо из «руссо-ношко» – называется группа «Моё. По-твоё». Именно этими словами поморы и норвежцы констатировали заключение взаимовыгодной торговой сделки, от которой будет прямая польза обеим сторонам. Никаких печатей не требовалось – вся Скандинавия знала поморов как людей честных, верных своему слову и необыкновенно мужественных. Так, в городском музее норвежского города Тромсе (северного Парижа) среди других памятников культуры первым, на что обращает внимание вошедший посетитель, оказывается огромный православный крест. Он привезен сюда со Шпицбергена – легендарной земли, где согласно сказам и легендам располагались летние покои Снежной Королевы, и куда первыми добрались именно русские поморы. Они-то и установили там крест, а сам остров так изначально и назывался – Святые русские острова.
С такими ловкими мореходами, купцами и ремесленниками охотно роднились окружающие народы и потому в поморском этнологическом типе так много от скандинавов. Любой норвежец был не против выдать свою дочь за оборотистого русского купца. И наоборот. Семьи смешивались, ездили друг к другу в гости – благо, граница на Севере практически всегда была исключительно символической. Благодаря этому, до сих пор в любом телефонном справочнике Северной Норвегии можно обнаружить русские фамилии – фамилии потомков от смешанных браков поморов и норвежцев, потерявших связи с Родиной после появления «железного занавеса».
Впрочем, одно дело – фамилия, совсем другое – культура и обычаи. Побывав в Карельском Беломорье, вы сможете окунуться в мир русского Севера столетней давности в его чистоте и строгости. Подобного места нет больше нигде в мире.

Алексей ПОПОВ